“У тебя имеется лишь одна тягательница - Азия”.
29.04.2007 adminВ финише прошлого года в Санкт-Петербурге раскрылся Мемориальный музей-жилплощадь видного научного работника П. К. Козлова. Как заявила на изобретении одна из академических работниц музея, “жизнь Петра Кузьмича - данное голливудская деяния жизни”… В юности, существуя отпрыском несложного табунщика, Петр работал конторщиком в Смоленской области. Быть может, но и работал бы до старости лет, в случае если бы в один раз в фирму не посмотрел помещик, хотевший оформить некие бумаги. Разговорились.
Постепенно - и помещик задал вопрос, как живется юноше, о нежели он грезит. Козлов ответствовал честно: обожает просматривать про странствия и грезит о них с самого юношества. На счастье, помещик появлялся известным путником Николаем Пржевальским. Юной конторщик приглянулся ему, и он внес предложение тронуться с ним в путешествие - при том только ограничении, будто парень экстерном окончит ремесленное училище, войдёт курс экспедиционной подготовки и возьмёт изначальное армейское воспитание.
Все ограничения существовали исполнены, и в 1883 году Петр Козлов совладал с Пржевальским в первую собственную экспедицию. В основной Азии Пржевальский обучил Козлова многому: одолевать на верблюдах пески, работать съемки территории, разговаривать с одичавшими районными кастами… Опосля погибели собственного “достопамятного учителя” - этак Козлов именовал Пржевальского - Петр Кузьмич теснее сам возглавлял экспедиции.
Хроники их целы похождений перед стать голливудским: Козлов отстреливался от похищающих караваны тибетцев (за показанную доблесть по возращении взял Георгиевский крест), проведывал у самого далай-ламы, уча такого умению фотографии, продвигался на верблюдах в сорокаградусные холода и сорокаградусную парилке по пустыням сумасбродного Тибета. И тут в один раз на окраине Гобийской пустоши он попалв затерянный в песках рыцарский тангунский мегаполис Хара-Хото (будто в переводе означает “тёмный мегаполис”), о наличии которого затрагивал в собственных записках ещё Марко Поло.
И в самый-самый крайний миг, пред тем как оставить мертвый мегаполис, в полузанесенном песком субургане (древней религиозной строению) Козлов нашёл неоценимые драгоценности: старую книгохранилище из 300 свитков на азиатских языках, монетки, рисованные тибетские иконки и бессчётные будурханы - древесные и черепяные скульптуры Будды. Проломил астральный час путника! Большая часть находок он выслал в Петербург, оставшиеся, более большие по объему, принял решение свезти в грядущий раз. Но, возвратившись чрез 12 лет на предполагаемое пространство раскопок, Козлов повстречал от пустоши отпор - песочные бури внесли Хара-Хото. Два года розысков ничто не отдали… Этак грустно завершилось крайнее путешествие Козлова по пустыне.
Ведь и в отсутствии данного Козлов заслуженно получил глобальную популярность: по этот день Эрмитаж, грубый, агроботанический музеи кичатся сбруями его находок. Существовала в жизни Петра Козлова и романтичная влюблённость. Татьяне Пушкаревой было 18, а ему 47, в то время как они первый раз познакомились в Берг-Пляже - на одном из курортов Нормандии, в каком месте путник когда почивал опосля еще один экспедиции. Встречи, пристрастие - а позже они осознали, будто не имеют возможности существовать приятель в отсутствии приятеля.
“У тебя имеется лишь одна тягательница - Азия”, - строчил позже Козлов Лизе. Они поженились. Он переехал к юной супруге на Смольный проспект, 6, - в жилплощадь, коя имела папе Лизы, видному доктору Владимиру Пушкареву. Тут Петр Кузьмич протянул до конца собственных дней (умер он в 1935 году в возрасте 72 лет). Отсель трогался в экспедиции, ко мне ворачивался - и опять стремился в Азию, не бросая ожидания отыскать затерявшиеся в пустыне драгоценности… Сейчас на двери музея-квартиры около древнего бронзового звонка, по-прежнему, блестит медная табличка “Петръ Кузьмичъ Козловъ”. В передней, как когда-либо при жизни владельца, спадает на вешалке прогулочная доха, здесь же - видавший разряды кожаный баул, перед потолком - пугало большого сокола, крайний трофей Пржевальского… В негромкой комнаты для гостей на столе расположились стопки ветхих печатные изданий, “Атлас азиатской Российской Федерации”, голубые пакеты с выведенным на них прописью адреском “Монголия, Урга, главе Тибетской экспедиции Петру Кузьмичу Козлову”.
Здесь же фотографии: сам Козлов в полковничьем мундире, избоченившийся, с отличительным прищуром глаз, Елизаветта Владимировна в экспедиции - в ушанке и тучном тулупе сидячая на жеребце в перспективе заснеженных горок, фотопортрет Пржевальского… А за окошками - обработанные снежным покровом древа смольнинского сада, смотря на коие в легкомысленную погоду, Петр Кузьмич сказал: “нервничают, как Кукунор”, обладая в виду далекое тибетское озерко… А в располагающихся рядом залах - мир Тибета.
Доставленные из экспедиций древние тибетские книжки - ксилографы в многоцветных безответных обертках, церемониальные маски “разгневанного буддийского всевышнего”, холстяные мешочки с засушливыми тибетскими травками, а и еще пожертвованный Козлову далай-ламой обрядный, предназначенный специально для целований, шарф - “хадак”. И тибетский лаврский гонг - в него в большинстве случаев бил владелец, вызывая к столу постояльцев. Перед удар данного гонга и существовал раскрыт свежий петроградский музей. Эмилия Кундышева.
В рубриках: Обзор прессы , Комментировать »